Лейтенант Терешкин («Правда» от 15 октября 1938 года)

ГЕРОИ ХАСАНА

… Он лежит на чистой госпитальной кровати, окруженный заботой и вниманием, уже выздоравливающий от ран, весело улыбающийся. Вот пришли с подарками жены командиров и колхозники. Тишину молчаливых палат нарушают радостные голоса приветствий и поздравлений.

— Где лейтенант Терешкин? — спрашивает пожилая колхозница, пришедшая в палату с большим свертком подарков, перевязанных шелковой лентой.

— Родимый мой, так вот какой ты сокол! — восклицает она, подходя к прославленному герою заозерных боев. Словно родного сына она обнимает его, передает подарки.

По городам, селам и стойбищам цветущего Дальнего Востока прокатилась слава о герое-богатыре, бесстрашном воине лейтенанте Петре Терешкине. Это он с небольшой группой пограничников своей заставы принял первый удар японских налетчиков на гребне высоты Заозерной в ночь на 31 июля. Застава была готова к встрече непрошенных «гостей». В ту ночь наглые бандиты испытали на себе силу и мужество наших доблестных пограничников, мощь советского оружия.

Горстка пограничников и полчище японских солдат — таково было соотношение сил этого первого сражения. С ночи и до рассвета пограничники самоотверженно сражались с налетчиками. Окруженные с трех сторон, наши храбрые войны отражали беспрерывные атаки противника, вступали с ним в рукопашный бой.

В разгаре боя дозоры сообщили, что противник предпринял движение в обход. Глухие шорохи, крики и бормотание выдавали движение больших сил японцев.

… На левом скате высоты не умолкая трещат выстрелы, гремит артиллерийская канонада. С криками «банзай» японцы приближались к гребню высоты.

— Японии зашли с тыла, — сообщили Терешкину.

— Передайте своим, чтобы они отошли сюда ближе, — отдал приказание Терешкин и приготовился к взрыву фугаса, который был заложен как раз в том месте, к которому приближались японцы. Их было свыше 50 человек.

— Принимайте гостинцы, гады! — крикнул Терешкин и включил ток. В небо взлетели черный столб земли, горная порода, разорванные в клочья тела японцев.

… Уже отбито несколько атак, но враг продолжает лезть на нашу землю. В гуле ружейного и артиллерийского огня звонко раздается призыв Терешкина:

— За Сталина! За родину! Вперед, товарищи!

Воодушевленные именем Сталина, с криками «ура» бойцы бросились на приближавшиеся вражеские цепи.

У станкового пулемета залег Терешкин. Слева, наискось, трещит японский «гочкис». Заметив его, Терешкин выпустил туда две очереди. «Гочкис» замолчал.

Дважды раненный, храбрый начальник заставы не уходил с поля боя. Из левого рукава гимнастерки сочилась кровь. Пальцы отказывались служить. Ключица левой руки была перебита.

— Товарищ лейтенант, вы ранены, — увидев кровь, сказал боец Шмаков, находившийся у пулемета Терешкина.

— Я буду стрелять другой рукой, живее продергивайте ленту!

Осветив темноту, граната ударилась о землю и с громом разорвалась. Терешкина и Шмакова засыпало землей, пулемет отшвырнуло в сторону.

Только после восьмого ранены отважный лейтенант согласился покинуть поле боя. Сообщив об этом лейтенанту Христолюбову. Терешкин пополз в лощину. Преодолевая тяжелую боль, он спускался к озеру Хасан. Изнемогая от слабости, Терешкин упал. К нему подбежали раненые — отделенный командир Батаршин и комсорг Спесивцев. Они перевязали ему раны, понесли его под пулями врага. Пройдя три с половиной километра, они встретили танк, на котором доставили раненого лейтенанта на перевязочный пункт.

… Он с восхищением вспоминает о мужественных и бесстрашных бойцах-пограничниках, ведших неравный бой против численно превосходящих сил японцев.

— Учтите, у нас ведь артиллерии не было, а силы противника нас превышали во много раз, — говорит Терешкин. — Но мы знали, что сражаемся за нашу родину, за счастливую жизнь советского народа.

Всю ночь до утра, пока не пришли на подкрепление доблестные части Красной Армии, пограничники стойко и мужественно отражали атаки японцев на высоте Заозерной…

Раны быстро заживают. Терешкин горит желанием скорее вернуться на свою заставу, на границу, увидеть своих боевых товарищей.

В. КОЛЫБЕЛЬНИКОВ.