Трофим Шляхов («Правда» от 19 октября 1938 года)

ГЕРОИ ХАСАНА

На втором году службы в пограничных войсках Дальнего Востока донецкий рабочий-маляр Трофим Шляхов с двумя товарищами задержали шпиона. Втроем они были в секрете. Вечером заметили (вернее, услышали) человека, тихо кравшегося через границу.

Человек крался осторожно, поминутно останавливаясь. Когда он был уже в четырех метрах от секрета, его схватили. Обезоруженного шпиона положили рядом с собой и ждали: не появится ли еще кто-нибудь. Потом повели на заставу.

Конвоируя захваченного, Шляхов внимательно разглядывал его лицо и думал: «Кто он, этот с виду обыкновенный человек? С какими целями перешел он границу? За сколько японских иен продался?»

Пограничники привели задержанного на заставу. Они сдали шпиона начальнику заставы, гордые сознанием, что им удалось обезвредить вражескую гадину.

Быстро летели дни. Трофим Шляхов и его боевые товарищи напрягали все силы, чтобы еще лучше, бдительнее охранять границу.

28 июля отделенный командир Трофим Шляхов повел свое отделение к высоте Безымянной. Шел дождь. Камыш в болоте, кусты лубняка и ив теряли свои обычные очертания, расплывались, таяли в легкой дымке. Но зоркие пограничники различали в серой мгле лихорадочное передвижение войск на манчжурской стороне. Они видели, как японцы рыли окопы, устанавливали пулеметы, подтягивали с границе силы. Сутки прошли спокойно, но назавтра, часа в четыре дня, наблюдатель заметил, что прямо к высоте, занимаемой нашими пограничниками, двигается большая группа японцев.

— Шляхову остаться у телефона, передавать на заставу все, что будет замечено, — приказы лейтенант Махалин, бывший вместе с отделением в окопе.

Первым перешел границу японский пулеметчик. С одного выстрела он был убит. Это стрелял Петр Бигус — лучший снайпер заставы.

Шляхов одобрительно улыбнулся товарищу. Началась жаркая перестрелка. Отделение расстреливало наступавших японцев в упор. У пулеметчика Емцова вдруг отказал пулемет. Он спокойно снял магазин, устранил задержку, и пулемет снова заработал. В спокойствии, с каким он все это проделал под огнем неприятеля, чувствовалась огромная уверенность в своей силе. Неожиданно в тылу появилась другая группа японцев. Первым ее заметил Шляхов.

— Товарищ лейтенант, нас обходят с тыла! — доложил он.

Японцы пустили в ход гранаты. Они оглушительно рвались совсем близко. Некоторые из них удавалось отбрасывать назад. Два бойца были убиты.

— Прорвать кольцо, вырваться из окружения, — приказал лейтенант.

Это было последнее отданное им приказание. Он был убит. Командование отделением легло теперь целиком на плечи Шляхова.

— Я отвечаю не только за жизнь товарищей, но и за то, чтобы сдержать натиск японцев до прихода подкрепления, — думал Шляхов. — Сдержать обязательно…

Мысль эта настойчиво, повелительно билась в мозгу. Страха не было. Наоборот, с каждой секундой росла решимость, крепла воля.

Неожиданно обожгло ногу.

— Ранили наверно, — подумал Шляхов. Но в ту же секунду он забыл о боли, увлеченный боем. Японцы все тесней и тесней окружали высоту, продолжая вести ураганный пулеметный и ружейный огонь.

— Надо перейти на следующую высоту. Прорываться двумя группами. Одна пойдет на северный скат, другая — на восточный, — решил Шляхов.

Приказание было отдано, и пять раненых бойцов немедленно приступили к его осуществлению. Какую-то долю минуты Шляхов видел, как отбивался от японцев красноармеец Лесняк. На него набросились трое японцев с клинками. Одного он заколол, другого сбил прикладом, третьему удалось все же рассечь Лесняку руку. Тем не менее Лесняк прорвался в камыши.

— Молодец, — подумал Шляхов. Но тут же забилась другая мысль: надо сохранять связь с заставой. Шляхов перекинул телефон через плечо. Аппарат мешал двигаться. Отстреливаясь, Шляхов успевал передавать на заставу, что происходят на поле боя.

Когда камыши скрыли Шляхова и Бигуса, японцы обнаружили телефонный кабель. Шляхов почувствовал, как кто-то тащит с него аппарат. Он намотал на руку кабель и потянул: на другом конце почувствовалось что-то тяжелое.

— Тащу японца! — шепнул он.

По направлению кабеля японцы обнаружили, где находятся бойцы. Длинными очередями зачастили два станковых пулемета. Камыши и трава валились, будто скошенные. Начал бить японский гранатомет.

Здесь Шляхов был ранен вторично осколком гранаты.

Силы начали оставлять пограничника. Какой-то сизый туман застилал глаза.

— Продержаться еще немного! Поддержка близка. Вот она!..

Из-за высоты показались бойцы, идущие на подмогу. У японцев началась паника. Они беспорядочно отступали, бросая оружие, амуницию, раненых — это было последним, что успел разглядеть Трофим Шляхов.

Чьи-то заботливые руки подняли его и вынеси с поля боя.

П. ГРИНЕВ.