Сумерки. О выступлении Путина и реакции на него

Ещё не дослушав до конца эту эпическую во всех смыслах речь российского президента, я вдруг поймал себя на мысли, что механически повторяю раз за разом одну и ту же фразу.

А когда дослушал до конца, отправился в ЮТЮБ и начал смотреть один за другим ролики далёких, невозвратных 60-х и 70-х годов.

И опять увидел первых советских космонавтов, легендарную сборную СССР по хоккею, артистов эстрады, театра и кино, на песнях и на фильмах с участием которых росло моё поколение.

Смотрел в их светлые, смеющиеся лица, слушал их добрые шутки, слышал их искренний смех и понимал, что это уже не просто прошлое. А участники передач — вовсе не мои давно умершие соотечественники. Они — иностранцы. Граждане совсем другой страны. Такoй же недостижимо далёкой, как Япония или Бразилия. В которой мы, кажется жили когда-то, хотя сегодня в это почти невозможно поверить.

Да, мы родились и выросли в СССР. Да, он не был совершенным, да, в нём было немало проблем, недостатков, нелепостей, которых можно было избежать.

Но он сделал нас людьми. И дал нам всё, что мог. Или почти всё. Многие из нас были недовольны, многим не хватило или не досталось того, о чём они мечтали.

Так бывает. Везде! В любой стране. Нет на свете образцово идеальных государств. И Союз тоже не был раем на Земле.

Потому что нет на свете рая. Ад есть! А рая нет.

Дело вовсе не в идеологии, Бог с ней! Далеко не одни коммунисты добром вспоминают то время. И дело не в ушедшей молодости. Конечно, её жаль. Но никакой возраст не может помешать вспоминать всё, и хорошее, и плохое.

Может быть, Муслим Магомаев не был таким популярным, как Элвис Пресли, может быть, «Песняры» не были такими всемирно знаменитыми, как Битлс, может быть, американские астронавты умели улыбаться не хуже Юрия Гагарина, а звёзды НХЛ играли в хоккей не хуже наших.

Конечно, американские и немецкие автомобили были роскошнее наших Волг, а европейские магазины изобильнее наших универмагов. Мы знали это тогда так же хорошо, как и сейчас.

Помню, как совсем молодыми мальчишками мы сгорали от зависти к сверстникам, щеголявшим в настоящих американских джинсах, футболках с непонятными надписями, в красивых тёмных очках.

Помню, как презрительно разглядывали в магазине блёклые, невзрачные до безликости изделия родной лёгкой промышленности, которые было стыдно надеть, чего уж греха таить!

Помню, как став постарше, мы с иронией комментировали в своём кругу очередные Пленумы и Съезды Партии, длинные речи Брежнева, «бурные, продолжительные аплодисменты», набившие оскомину лозунги.

Всё это было, как и многое другое. Из песни слова не выкинешь.

Но одного никогда не было в тех наших речах, комментариях и шутках — той выстраданной, глубоко запрятанной и вдруг вырвавшейся на волю злобы и ненависти, которая прозвучала в словах российского президента.

Изо всех сил напрягая память, я так и не смог вспомнить ни одного знакомого мне человека, который с такой холодной, нерассуждающей силой ненавидел бы страну, в которой родился и жил, как ненавидит её сегодня глава российского государства!

За что? За то, что добился в той жизни больше многих, не заплатив за это ни единой копейки? За книги, которые читал и фильмы, которые смотрел?

Я смотрел эти старые, чёрно-белые ролики, вглядывался в лица уже не существующих на свете людей и никак не мог понять, что сделали они все, чтобы заслужить такую ненависть к себе через полвека.

Вспоминал слова Путина и понимал, что это слова врага. Врага всего, что сделало нас людьми, что до сих пор, спустя десятилетия, заставляет нас гордиться своим прошлым.

Понимал, что ему не нужны ни Гагарин, ни Жуков, ни Александра Пахмутова, ни Майя Кристалинская, ни Валерий Харламов, ни Алекандр Белов.

То есть, он бы не возражал, если бы они как-нибудь сами собой, случайно вдруг появились. И даже, наверное, милостиво похлопал бы им в ладоши.

Но он сравнял бы с землёй, забил дубинками, запер бы на десять тюремных замков любого, кто заикнулся бы о возврате в ту страну, проклял бы любые попытки воскрешения государства, которое дало путёвку в жизнь людям, ставшим национальным достоянием России и всего мира.

Путин и прежде позволял себе едкие, язвительные замечания в адрес Советского Союза. К его устойчивому антикоммунизму давно привыкли все.

Но ещё никогда за все долгие годы нахождения у власти он не облекал свой звериный антисоветизм в такую претендующую на философскую позицию форму.

Никогда прежде не говорил о прошлом с такой нерассуждающeй черносотенной злобой на протяжении почти одного часа.

Обвинениям Путина поразились не только многие наши соотечественники! Не смогли скрыть вежливого удивления даже западные СМИ, которые невозможно заподозрить в симпатиях к Советскому Союзу.

Что и зачем он говорил? Обвинял вождей минувших эпох в том, чего не сумел добиться сам? Завидовал их успехам? Или пытался оправдать собственные промахи, списывая их на гениальных предшественников?

Или намеренно адресовался к самой забитой, самой нерассуждающей аудитории?

Или на самом деле, потеряв чувство реальности за два с лишним десятилетия безграничной власти, вообразил себя царём и Пророком?

В какой-то момент, устав слушать бесконечные, путаные упрёки, обиды и обвинения российского президента, обращённые уже ко всем подряд: к Западу, к большевикам, к Украине, к НАТО, к прошлому и будущему, я полностью потерял из виду именно «украинскую часть» его монолога.

И с особенной ясностью понял, что двигало людьми в 1917 году.

Что заставило их победить в Гражданскую. И во Вторую Мировую. И на Олимпийских играх. И на академических симпозиумах. И на Земле, и в космосе.

Что смогло вызвать на их лицах солнечные улыбки, искренний смех, шутки и песни.

И почему сегодня на улицах больше нет ни этих лиц, ни этих улыбок, и почему даже при ярком солнце день кажется тёмным и беспросветно унылым.

Потому что Тьма, пришедшая со Средиземного моря, накрыла ненавидимый прокуратором город…

Пропал Советский Союз – великая страна, как будто не существовала на свете.

© Ехидный Douglas