Русская самооборона Благовещенска в 1900 году

Есть расхожее мнение, что русские, якобы, неспособны к самоорганизации, и могут делать что-то лишь по указке и при управлении сверху, исключая разве что криминал и антисистемщиков. Но это не так, и один из лучших пример этому — забытая ныне обороне Благовещенска от китайской агрессии в 1900 году.

В 1898-1899 годах на севере Китая началось националистическое восстание, выразившееся в создании боевых молодёжных отрядов «Ихэцюань» («Кулак во имя справедливости и согласия»), европейцы называли их «боксёрами». В мае 1900 года они вступили в Пекин, ознаменовав это зверской расправой над представителями европейских народов и принявшими христианство китайцами. Трагизма добавляло то, что императрица Цинь из маньчжурской династии Цинь приняла сторону повстанцев и издала декрет о борьбе с иностранцами. Уцелевшие европейцы и американцы укрылись в укрепленном Дипломатическом квартале Пекина, взятом «боксёрами» в осаду. История, аналогичная красочно описанному Конан Дойлем восстанию сипаев и осаде Агры.

Следующей целью «боксёров» стало русское Приамурье, которое китайцы считали — да и сейчас продолжают считать — своим, и его форпост — Благовещенск, чье население по переписи 1897 года составляло 32’894 человек. Город был практически беззащитен, так как после начала бунта в Китае все находившиеся в городе воинские части вместе с набранным отрядом добровольцев были направлены для охраны объектов Китайской восточной железной дороги.

1 июля (по старому стилю) 1900 года китайская батарея c территории селения Сахалян (русские называли его Сахалином) обстреляла идущие по Амуру русские пароходы «Михаил» и «Селенга». Это случай сочли одиночной провокацией, но в семь часов следующего дня, когда публика привычно прогуливалась по набережной, c противоположного берега Амура был открыт массированный ружейный и орудийный огонь. Как вспоминают очевидцы событий, «в воздухе стон стоял от смешанного гула многих голосов и свиста пуль, то и дело пролетавших над головой». Люди в панике разбегались, спасаясь от смерти.

Но это было еще не самым страшным. «Недостаток войск и оружия и появившиеся в городе прокламации «Большого Кулака» о том, что в ночь на 4 июля назначены, при содействии находившихся в городе китайцев, общая высадка маньчжур и грабеж города, усилили беспокойство горожан до высшей степени». В Благовещенске в собственном квартале проживало до 5 тысяч китайцев, и это не считая живших рядом с городом в деревнях.

В городе не было не только воинских частей, но даже губернатора, находившегося в то время в Маньчжурии. И жители стали стихийно самоорганизовываться. Толпа двинулась к городской управе и оружейным магазинам и забрала находившееся там оружие, которое раздавалось формирующейся тут же «вольной дружине». Вступали в нее представители самых разных слоев общество — рабочие, крестьяне, мещане, купцы, промышленники, военные. Дружинники делились по отдельным участкам береговой обороны.

Сохранился интересный отчет, составленный по горячим следам событий участниками самообороны:

«2 июля, тотчас после открытия бомбардировки города Благовещенска, мною была тотчас собрана добровольная дружина, вооружена винтовками, частью из городской управы, частью из магазина Нобеля и Ко, и отведена на берег Амура, — писал создатель ополчения поручик Колонтаевский. — Эта команда существовала с 2 по 20 июля, находясь все время в ложементах и неся службу, как сторожевая цепь против переправы китайцев. Днем производились занятия, команда превратилась в правильно сформированную роту». Всего в дружину к 4 июля записалось около 1000 человек.

Ложементы — это тогдашнее название окопов, вырытые тотчас же на берегах Амура:

Дружинники установили на набережной семь пушек, из которых были потоплены курсировавшие по реке китайские джонки, с которых также велся огонь по городу. Пароход «Селенга» был превращен в импровизированную плавучую батарею, с которой производились бомбардировки противоположного берега.

Тем не менее, обстрелы города продолжались, гибли люди. Сохранялась и угроза высадки китайского десанта из регулярных войск и вооруженных холодным оружием озверелых повстанцев. «Осада тянулась, — вспоминает одна из очевидиц событий, — получалась уверенность, что китайцы хотели хорошенько «изморить город, играя с ним, как кошка с мышью», прежде чем окончательно овладеть им. Жители знали, какая участь ожидала их в последнем случае. Я помню несколько семейств, члены которых, в случае взятия города китайцами, готовы были покончить с собой, лишь бы не попадаться в их руки. Во время вылазки на ту сторону солдат Фёдор Калинин отстал от своих и был взят в плен китайцами. После взятия Сахаляна, его тело нашли там по кускам; китайцы замучили его со всей их зверской утонченностью».

5 июля, ввиду серьезности ситуации, в городе было объявлено военное положение. Днем ранее китайское население было принудительно депортировано на противоположный берег.

К 8 июля в городе закончились снаряды, но уже 9 июля их удалось подвести из Хабаровска. 14 июля начали подходить и военные части, которые вместе с местными дружинниками 20 июля переправились через Амур и разгромили китайцев. Многодневная осада была снята, а военные действия перенесены уже на территорию Китая.

Как подчеркивал позже генерал-губернатор края Николай Гродеков: «События 1900 года поставили город Благовещенск в необходимость принять на себя удары многочисленного противника и с честью отразить его нападение. Геройская восемнадцатидневная защита Благовещенска в значительной степени принадлежит гражданам города, которые при первых же выстрелах, с оружием в руках, встали на защиту родной земли Благовещенска, она прославила город и событие это, несомненно, составит одну из славных страниц истории края».

В 1902 году русский художник Александр Сахаров, ученик Айвазовского, написал полотно «Оборона Благовещенска в 1900 году» и преподнёс в дар Благовещенску: