Как немцы сдавались в плен («Красная звезда» от 4 февраля 1943 года)

Наступая вдоль реки Царица к Волге, на том участке, где значительная часть улиц всё время находилась в руках героических сталинградцев, наши бойцы изолировали 297-ю немецкую пехотную дивизию и ряд других частей врага. Возникли бои на кладбище, где немцы ещё раз попытались задержать наши войска с тем, чтобы вырваться из нового кольца и соединиться с остальными частями. Зарывшись в землю, они вели огонь из-за могил и памятников, но сдержать натиск наших бойцов не смогли. Точный огонь артиллерии, накрывавшей огневые точки врага, заставил их замолчать.

Наступающие не позволили противнику выскочить из ловушки. Их огонь по скучившимся вражеским солдатам и офицерам становился всё более сосредоточенным и сильным. Больше тысячи немцев, убедившись, что всякое сопротивление бессмысленно, подняло руки вверх и сдалось в плен. Как видно, это повлияло и на командование 297-й дивизии. Оно приняло решение капитулировать.

Парламентёр от командира немецкой дивизии явился в нашу часть, которой командует тов. Сафиулин. Он заявил, что немецкие офицеры и солдаты готовы сдаться до единого, передав в руки победителей всё оставшееся вооружение и технику. 297-я немецкая пехотная дивизия сдавалась вместе с разрозненными подразделениями других частей, очутившимися с нею во время боя.

Для организованного проведения капитуляции были посланы к немцам в качестве уполномоченных майор Токарев, капитан Волощук, старший лейтенант Быковский. Ночью советские командиры вошли в небольшой деревянный домик, где помещался немецкий штаб. Там было около 70 офицеров. Генерал-майор Мориц фон Дреббер, в полушубке и русской ушанке, сидел за столом. Офицеры встали.

— Наши условия таковы, — сказал майор Токарев генералу. — Всем офицерам, присутствующим здесь, сдать оружие.

Офицеры по знаку генерала подходили по очереди и клали оружие на стол.

— Второе условие, — продолжал майор Токарев, — прикажите всем частям, с кем вы ещё имеете связь, сложить оружие.

Генерал взял телефонную трубку и позвонил. После разговора майор Токарев перерезал провод и снял аппарат. Начальник штаба, 40-летний немец, заплакал. Генерал, охватив голову руками, сказал:

— Какое поражение, какое поражение! Были неудачи, потери, а это — полное поражение.

Кстати сказать, сдавшийся в плен генерал был очень удивлён, когда услышал о прорыве блокады Ленинграда, об успешном наступлении советских войск на Северном Кавказе и в районе Воронежа. Гитлеровское командование порою скрывает правду даже от своих генералов!

Солдаты 297-й дивизии сдавались организованно по подразделениям, предварительно сложив в штабеля винтовки, автоматы и пулемёты, передав нашим бойцам орудия и миномёты. В те же дни сложили оружие части танковой немецкой дивизии, 20-й пехотной и 1-й кавалерийской румынских дивизий и ряда других.

Улицы Сталинграда, где всё это происходило, стали напоминать огромный трофейный склад. Возле разрушенных зданий, на развороченных снарядами и авиабомбами мостовых высились штабеля оружия, стояли выравненные пушки и гаубицы, лежали горы боеприпасов. Как на параде, выстроились танки. По дорогам от передовых позиций к ближним тылам бесконечным потоком шли пленные. Наступил, конец южной группы окружённых войск, состоявшей из наиболее отборных гитлеровских частей.

Пленные указали на допросе, где находится штаб-квартира командующего всей окружённой группировкой фон Паулюса, только что получившего от Гитлера извещение о производстве в генерал-фельдмаршалы. Рано утром 31 января автоматчики из части, возглавляемой тов. Бурмаковым, и танки окружили эту улицу и прилегающие кварталы. Охрана штаба, пытавшаяся оказать сопротивление, вскоре была перебита, и тогда немцы выслали парламентёра.

Ровно в 10 часов утра прибывшие для переговоров представители советского командования полковник Лукин, подполковники Винокур и Мутовин спустились в сырой и тёмный подвал, послуживший последним пристанищем для немецкого фельдмаршала и его штаба. Фон Паулюс безоговорочно принял условия капитуляции. Генерал-майор Раске, командующий группой немецких войск, окружённой западнее центральной части Сталинграда, приказал своим уже сдающимся частям прекратить сопротивление.

Вскоре из подвала вместе с другими генералами и штабными офицерами, конвоируемый советскими автоматчиками, вышел фон Паулюс. Лицо его подёргивалось нервной судорогой, глаза были устремлены в одну точку. Вокруг лежали десятки трупов его солдат. Пленный фельдмаршал и его штаб были отправлены по совершенно разрушенным улицам Сталинграда в штаб генерал-лейтенанта Шумилова.

Старший лейтенант В. КУДРЯВЦЕВ.
г. СТАЛИНГРАД.