В деревне, отбитой у врага («Красная звезда» от 25 марта 1943 года)

ДЕЙСТВУЮЩАЯ АРМИЯ. 24 марта. (По телеграфу от наш. корр.). Это произошло 7 февраля у деревни Семёновка, в Донбассе. Артиллеристы N гаубичного полка занимали огневые позиции в районе деревни. Шёл ожесточённый бой за Славянск. 94 немецких танка прорвались на позиции артиллерийских батарей. Танки шли с большой скоростью, грозя смять всё на пути, но советские артиллеристы стойко выдержали удар. Прямой наводкой из тяжёлых гаубиц они в упор расстреливали вражеские машины. Бой гаубиц с танками, ворвавшимися на огневые позиции, являл собой грозную и беспримерную картину. Артиллеристы дрались, как львы. У лафетов своих орудий они мужественно встречали смерть среди груды, сражённых ими танков…

Под вечер полк получил приказ отойти. Его отход прикрыли батареи, стоявшие у Семёновки. Герои дрались до конца. Когда у них не стало снарядов, когда последние гаубицы вышли из строя, оставшиеся в живых израненные семнадцать батарейцев пытались укрыться в селе, но оно было уже занято немцами, и враг захватил обессиленных артиллеристов в плен.

О страшной судьбе своих товарищей бойцы и командиры полка узнали позже, когда снова выбили немцев из Семёновки. Вот что они увидели в отбитом у врага селе. На улицах между хатами лежало восемь трупов их однополчан. Они были в таком состоянии, что даже видавшие виды воины содрогнулись.

Первым нашли труп старшего лейтенанта Кривова. В полку хорошо знали этого весёлого и отважного командира. Его любили за смелость, за жизнерадостность. В бою его видели там, где опасно, на отдыхе вокруг него всегда звучал смех. Фашистские мерзавцы надругались над старшим лейтенантом. На обезображенном лице Кривова зияли две глубокие кровавые впадины — немцы вырвали у пленного командира глаза. Всё тело его покрыто огромными кровоподтёками — видно, перед смертью его зверски избивали.

Неподалёку лежал труп командира Николаева. Ему гитлеровцы также выкололи оба глаза, проткнули штыком уши. У лежащего рядом лейтенанта Карпова на лице и голове виднелись следы глубоких ножевых ран. С хладнокровием профессиональных убийц немцы старались придать этим ранам форму сложного рисунка. Лейтенант Голощапов лежал на спине. Ноги его были пригвождены к земле. Видимо, пока один из мерзавцев бил связанного советского офицера по лицу, другой пронзил ему ноги штыком. Лейтенант умер после страшных мучений. Так же зверски изуродован труп лейтенанта Кривача. Ему немцы выкололи левый глаз и проткнули уши.

Не менее изощрённым пыткам подвергли немцы бойцов. Красноармейца Патиримова артиллеристы нашли с оторванными конечностями. У бойца, фамилию которого не удалось установить, на спине вырезана пятиконечная звезда, у другого, также обезображенного до неузнаваемости, мерзавцы вырезали ножом мясо на ногах. Следы пыток над старшим сержантом Близнецом и семью остальными бойцами установить уже было нельзя: немцы заперли их в сарае и сожгли живыми.

Лишь один артиллерист из семнадцати избежал плена и кровавой расправы — его спасла одна колхозница.

Вечером бойцы и командиры N гаубичного полка собрались у могилы похороненных с воинскими почестями товарищей. Речей было мало, и слова были скупы. Боль и ненависть не давали говорить. Одно слово — месть! — звучало над трупами замученных немецкими извергами воинов и звало в бой, к беспощадной борьбе с палачами в мундирах немецкой армии.