Приказ «Лакония»

Героизировать фашиста-подводника я не буду, ибо фашистом он и был, служил и получал награды от Гитлера. Но не без помощи наших американских «друзей», фашистские подводники стали расстреливать и наших матросов и офицеров, тонущих, спасавшихся на островах, на шлюпках и обломках кораблей, нечестно, по-зверски и по-фашистски! Античеловеческие приказы из Берлина работали против и наших бойцов-краснофлотцев! Жестокие и бесчеловечные приказы из Берлина пополняли список военных преступлений фашизма!

В сентябре 1942 года из Суэца в Великобританию отправился теплоход «Лакония». Это было самое обычное судно, переделанное в военно-транспортный корабль. Капитан «Лаконии» должен был доставить на туманный Альбион почти три тысячи человек: 1800 пленных итальянцев, 430 охранников, 136 членов экипажа и несколько десятков гражданских.


Немецкие подводники обнаружили транспорт рано утром 12 сентября, но капитан U-156 Вернер Хартенштайн не хотел давать приказа на атаку до тех пор, пока не будет уверен, что перед ним не гражданское судно. Лишь спустя 4 часа наблюдений он дал команду на торпедирование «Лаконии».

Транспорт быстро пошёл ко дну и U-156 могла спокойно скрыться в водах Атлантики, но Хартенштайн принял решение соблюсти Правила ведения морской войны, регулируемые Женевской и Гаагской конвенциями, и спасти людей. Делать это ему было вовсе не обязательно, так как все участники конфликта вели так называемую Неограниченную морскую войну, что снимало с капитанов субмарин всякую ответственность за судьбу экипажей потопленных кораблей.

Но многие офицеры чтили не только закон, но и давние морские традиции, которые обязывали спасать даже тонущих врагов. И Хартенштайн поступил так, как считал нужным.

Сразу после торпедирования по всем частотам он начал передавать радиограмму, что ведёт спасательную операцию и призывает помочь все суда, как германские, так и корабли союзников. В знак своих мирных намерений над U-156 вывесили большой флаг Красного Креста. Командование кригсмарине также одобрило проведение спасательной операции.

За сутки немецким морякам удалось поднять на борт подлодки почти 400 человек, ещё 1,5 тысячи находилось на спасательных плотах и шлюпках, которые сгрудились на привязи вокруг субмарины. На следующий день, 14 сентября, прибыли на помощь ещё две немецкие подлодки U-506 и U-507 и немецкая субмарина «Каппелини». На них была переведена часть спасённых, а сама U-156 продолжила транспортировать к берегу плоты и шлюпки.


И спасательная операция вполне могла закончиться успешно, если бы утром 16 сентября над немецкой подлодкой не появились американские самолёты B-24 Liberator, что в переводе означает «Освободитель». Первый «Освободитель» сделал над странным конвоем несколько кругов на низкой высоте и улетел. Все были уверены, что американский пилот заметил огромный флаг Красного Креста и оставил их в покое.


Но через час второй «Освободитель» начал бомбардировать подлодку, находящуюся в беззащитном положении. Первые бомбы упали в скопление спасательных шлюпок – несколько буксировочных канатов перебило осколками, а одна лодка была уничтожена вместе со всеми спасёнными прямым попаданием бомбы.

Второй заход пришёлся уже по судну Хартенштайна и тому не оставалось ничего иного, как начать погружение. Капитан понимал, что за ним началась полноценная охота и вновь всплыть и помочь людям на шлюпках, которые начало сносить в сторону океана, он уже не мог. Позже выясниться, что в результате американской бомбардировки погибнет и пропадёт без вести почти тысяча спасённых Хартенштайном человек.

После инцидента с «Лаконией» глава кригсмарине ВМФ Германии Карл Дёниц издал «приказ Лакония», запрещающий немецким подводникам спасать экипажи торпедированных судов. На Нюренбергском процессе английские обвинители охарактеризуют данный приказ как зверский, но трибунал не примет эти обвинения, так как решение Дёница было обоснованным.

Кроме того, в его защиту выступит даже американский адмирал Нимиц. На суде он заявит: «По общему признанию, подводные лодки Соединенных Штатов никогда не занимались спасением людей, если это увеличивало опасность для лодки или мешало ей выполнять боевые задачи».

Арсений Гурский