Время стукачей и антисемитов: странная оккупация Британии немцами

80 лет назад, 12 октября 1940 года, Гитлер отменил своим решением десантную операцию «Морской лев» по высадке фашистских войск на Британские острова. И все же часть территории Великобритании нацисты оккупировали. А именно — так называемые Нормандские острова, принадлежащие Англии. Причем, они находятся фактически на одном расстоянии от Туманного Альбиона, что и побережье самой Франции, то есть на южной стороне Ла-Манша — совсем рядом с материком.

Захват этих четырех островов (Гернси, Джерси, Олдерни и Сарк) состоялся еще в июне того же года и продлился, как оказалось, целых пять лет — до 9 мая 1945 года. Правда, фашисты в конце войны сопротивлялись целую неделю, оставив остров Олдерни только 16 мая. Но вот в 1940 году британцы сдали свои островные территории фактически без боя. «Мы будем обороняться, чего бы это ни стоило, мы будем сражаться на побережье, мы будем сражаться в пунктах высадки, мы будем сражаться на полях и на улицах, мы будем сражаться на холмах, мы не сдадимся никогда», — врал, как всегда в своей выспренной и лживой речи Черчилль.

А что на поверку? Успев эвакуировать отсюда часть населения, некоторое количество детей и авиабазу с острова Гернси, британцы просто смылись с островов — иначе никак и не скажешь. А уже через несколько дней на месте этой авиабазы уже приземлились самолеты люфтваффе. И началась немецкая оккупация.

Можно смело утверждать, что это была не менее странная оккупация, чем так называемая «странная (или «сидячая») война», которую вели против Германии Франция с Великобританией, начиная с 3 сентября 1939 года. Американские журналисты еще окрестили эту войну «фальшивой» и «ненастоящей». Что же до оккупации, то вплоть до 9 мая 1945 года на островах распоряжались совместно и нацистские оккупационные власти, а вместе с ними за порядком следили и сотрудники территориальных полицейских служб Великобритании. А в общественных местах были подняты одновременно и фашистские штандарты, с одной стороны, и «Юнион Джек» Соединенного Королевства — с другой.

Что касается расовой теории Гитлера и его же расовой политики, то он считал англичан наиболее близкой нацией к арийцам — то есть представителям высшей расы и, в первую очередь, к немцам. Соответственным было и отношение фашистов к британцам, для которых немцы были отнюдь не страшными бармалеями, а скорей старшими товарищами их партнеров — английских полицейских.

Не без помощи местных властей на островах, например, на Олберни, нацисты открыли 4 (!) концентрационных лагеря, где содержали военнопленных, в основном, с восточного фронта, а также остарбайтеров из СССР: Нордерней, Гельголанд, Боркум и Зюльт. На последнем, кстати, содержались еврейские граждане.

«Есть свидетельства, что было несколько случаев, когда островитяне даже выдавали оккупантам лиц еврейской национальности, — вспоминал чудом оставшийся в живых после 14 месяцев заключения в фашистском лагере бывший советский заключенный Георгий Кондаков. — Такое «отзывчивое» отношение к оккупантам отнюдь не стало в последующем поводом для репрессий со стороны лондонских властей. Они предпочли просто замять этот «некрасивый случай». Ни один из английских чиновников не был в итоге осужден за сотрудничество с врагом. А после окончания войны в Великобритании старались вовсе и не вспоминать, что на территории (хотя и очень маленькой) Соединенного Королевства несколько лет хозяйничали нацисты».

В 1990-е годы писательница Мадлен Бантинг написала об этой позорной странице в истории Британии книгу «Модель оккупации: на Нормандских островах под немецким правлением, 1940−45». «Сопротивление? Какое сопротивление», — удивленно переспрашивали ее многие из более тысячи респондентов — свидетелей, переживших оккупацию, к которым она обращалась с просьбой рассказать об этом и поделиться с ней воспоминаниями.

Впрочем, сопротивление, конечно же, было. Так, например, один из островитян «сопротивлялся» проживанию в одном доме с женой, шившей одежду для солдат вермахта. Другой храбро накатал жалобу на немецкого ефрейтора, который вздумал сделать снимок его дочери в доме, где стоял на постое. В результате, немца перевели в другой дом.

А с каким удовольствием англичане стучали на соотечественников: евреев, друзей, соседей! И ведь дело-то какое прибыльное: за каждый факт доносительства стукачам платили от 20 до 50 немецких марок. Так, некий «законопослушный» британец донес на трех своих друзей, которые имели смелость слушать «враждебное» — британское радио. И чуток разбогател. А друзья отправились в фашистский концлагерь. Другие две «подружки-хохотушки» отправили туда пожилую англичанку, приютившую сбежавшего из немецкого концлагеря военнопленного.

Ну, а что — дела житейские: людям же надо как-то зарабатывать. А вот 700 узников этих лагерей (в основном, советских военнопленных) погибли на непосильных работах и захоронены там же, на острове в братских могилах. Кстати, местные чиновники тоже неплохо зарабатывали: жалование им шло тоже в рейхсмарках.

«На протяжении нескольких военных лет на островах вполне мирно уживались гитлеровские оккупационные войска и оставленная ими в целости и сохранности местная английская администрация, — продолжает свой рассказ Георгий Кондаков. — Обе стороны действовали так, будто заключили некий пакт о взаимопризнании. Пожалуй, самым радикальным и угнетающим свободу истинных британцев нововведением германских оккупационных войск было изменение дорожного движения: гитлеровцы вместо привычного англичанам левостороннего ввели европейский стандарт — правостороннее движение… Не желая навлечь беду на свои головы, подавляющее большинство англичан — жителей захваченных островов — предпочли держать себя максимально вежливо и лояльно по отношению к новым „хозяевам“».

Так что, когда союзники начинают «брехать» о том, что именно они, а не СССР победили фашизм в Европе, слушать это просто противно. Хочется ответить англосаксам только одно: «Господа, учите свою — свою историю, а не придуманные вами же самими фантастические байки!».

Виталий Карюков