Орнитолог: популяция воробьев в Москве сокращается из-за излучения вышек сотовой связи

Популяция московских воробьев уменьшается из-за вышек сотовой связи и беспроводных коммуникаций, сообщил руководитель проекта «Орнитарий» в парке «Сокольники» Вадим Мишин. Он пояснил, что эти электромагнитные воздействия угнетают воробьев, и птицы начинают покидать пространство, где интенсивность излучений становится некомфортной.

«Яркий пример: у меня есть знакомый, который живет в Подмосковье, и у него неподалеку от дома появилась приличная популяция домовых воробьев из Московского региона. Они два года нормально размножались и жили, пока там не поставили вышку. Как только поставили вышку, воробьи сразу исчезли, куда-то откочевали», – цитирует Мишина Агентство «Москва».

Он отметил, что воздействие вышек связи также плохо переносят пчелы. В итоге они покидают зону с повышенной интенсивностью излучения, а если такой возможности нет, то гибнут.

* * *


Ну, кажется, то, о чем говорили вполголоса, со ссылкой на «британских ученых», стало озвучиваться на более-менее официальном уровне. Сотовая связь и беспроводные коммуникации угнетают живые организмы.

А как же люди? Тоже, чай, пока что живые?

Вот взять хотя бы меня. Вроде живой, но надолго ли? Даже сейчас пользуюсь беспроводным интернетом в квартире. А почем? Ведь можно бы и провод подтянуть… Но что толку? Вот, залезаю в «Доступные подключения», а там — мама дорогая! весь подъезд в 22 этажа на вайфае сидит и вайфаем погоняет. И что толку, если я свой отключу? Ну не смогу в сортире пользоваться гаджетами, только и всего, а суммарное излучение уменьшится на ноль целых хрен десятых.

Умом понимаю, что не может такой объем излучений быть абсолютно безразличным для организма — заметим, моего организма, а он у меня один, запасного не выдали.

Но где четкие и ясные исследования, а не проплаченные заявления официальных лиц что «все в норме». Я знаю, что в норме. А что есть норма? На кладбище норма — это когда все покойники.

Сколько москвичей умерло в этом году? В прошлом году родилось в Москве 132 тысячи младенцев, а умерло 120 тысяч (выросла на 4,5 процента). Из них 55 процентов болезни органов кровообращения и 22 процента опухоли. Вроде все как обычно.

И как во всем этом выделить долю, приходящуюся на последствия ионизирующих и электромагнитных излучений? А никак! Отечественную науку это не интересует, так, будто они живут не в этой же среде, как-будто это не их дети сидят по сортирам с гаджетами и не их и без того слабая потенция подвергается излучению из неведомых источников.

Хотя некоторая закономерность имеется — из Москвы мигрируют не только воробьи, но и ученые, занимающиеся мало-мальски ценными прикладными исследованиями. Политологи и социологи сидят дома, у них все в порядке.

И прекрасно же мы все понимаем, что покуда идет бурное развитие телекоммуникационных сетей, никаких исследований о вреде их излучений, возможно даже опасном и даже смертельном, не будет. Это как с героином и амфетаминами, которые когда-то продавались в аптеках, как лекарства. Как антибиотики, о побочных действиях которых заговорили лет через 20 после начала применения. Как генномодифицированные продукты, которыми напичкано все вокруг, а исследований серьезных об их побочных эффектах тоже нет как нет.

Можно обождать, конечно. Вот только смертность выросла на 4,5 процента за год. Дождемся ли?

Анатолий Баранов