Воспоминания блокадников. Владимир Иванович Гредасов: Копать на кладбище не было сил... ну, и трупы топили...

Я три года воевал под Ленинградом, служил на Балтике в 5-м отряде торпедных катеров. Был командиром торпедного катера. Капитан 3-го ранга. Принимал участие в десантировании на Ораниенбаумский пятачок. Выбивали немцев из крепости. То есть я, моряк, в первый раз принимал участие в сухопутных действиях.

Запомнился такой эпизод. Я в период блокады Ленинграда служил на Балтике. Служащим-ленинградцам разрешали на берегу навещать родственников. В городе у меня жил друг с родственниками, которые не эвакуировались из Ленинграда. Его младшая сестра состояла в группе ребят, сбрасывающих зажигалки с крыш. Мы пришли к его родственникам на увольнение. Видим: стоит большая очередь в киоск — что-то вроде современных «комков». Продавали там хлеб по карточкам. Идем. Видим: один человек падает — женщина. Люди — никакого внимания, так как сами еле держатся на ногах. Мальчик кричит: «Мама, мама!»… А она, женщина, уже умерла — сердце остановилось. Не могли не взять мальчика с собой…

Тогда мы подбирали много маленьких детей, подвозили на корабли… Много их скопилось тогда: никто из нас, моряков, не мог пройти мимо них. Какие у нас шоколадки были — все на берег отдали… В общежитии было много детей…

Тут последовал приказ: детей на судно не брать. Мы тогда защищали Родину, могли погибнуть, могли погибнуть и дети… Такая была мотивировка.

В 43-44 гг. прибыло английское судно «Валентина» с продовольствием и обмундированием для Ленинграда. Команда: детей отправлять в Англию… И мы Толика отправили… Казалось, вроде трагедия окончилась…

После войны вышло два документальных фильма: «Где моя мама?» и «Я хочу домой». На снимке я, все другие. Ленинградцы смотрели, узнавали детей. Вопли, крики… Фильмы перестали показывать.

МИД выяснял судьбу детей. Мы о Толике… Нам в наркомате (тогда были наркоматы) сказали: «Не вы единственные… Мы займемся. Сообщим». Но ничего выяснено не было. Отечественная война закончилась… Около 5000 детей различных возрастов отправили тогда в Англию. Советское представительство в Англии выясняло. Детей разобрали англичане, дали им свои имена, фамилии, следовательно, так все и закрепилось, осталось. И когда по русским фамилиям искали — уже не могли найти…

Другие эпизоды… Сухой паек: шоколад, сухари — все отдавали детям. Так поступал 8-й торпедный отряд. Другие поступали так же. Свободные от вахты делали, что могли: за неделю питание относили детям.

Кругом трагедия. Люди гибли. На салазках везли трупы. Выдолбят — спустят… Копать на кладбище не было сил… ну, и трупы топили…

Партийными делами не интересовались: мы флотские… А именно на флоте партийная организация — самая деятельная сила. Секретарь горкома партии — Кузнецов. Мы их знали — они выступали перед нами.

Воевали не зря — за нами была Родина. Ее всегда защищают. Это однозначно.

918 дней блокада, 1400 дней войны — люди и на производстве, и в строю, везде имели одну цель: помочь Родине выйти из беды.

К современным событиям отношение отрицательное. Тогда работало все, а сейчас за 8 лет все развалили. Исход войны зависел от усилий народа. И сейчас народ проснется. После войны все восстановили, но не заработали себе ни уважения, ни хлеба. Хлеб подорожал в несколько раз. Пенсия ничтожная…

Записал Костов Сергей

За утратою — утрата,
Гаснут сверстники мои.
Бьют по нашему квадрату,
Хоть давно прошли бои.

Что же делать? Вжавшись в землю,
Тело бренное беречь?
Нет, такого не приемлю,
Не об этом вовсс речь.

Кто осилил сорок первый,
Будет драться до конца.
Ах, обугленные нервы,
Обожженные сердца!


(Ю.Друнина)

«900 блокадных дней»