Человек, на три недели остановивший перестройку

Не стало Нины Александровны Андреевой (12 октября 1938 — 24 июля 2020). Скромная вузовская преподавательница химии, в одночасье стала известной всей стране своим письмом в газету «Советская Россия». Обширное письмо было опубликовано 13 марта 1988 года.

В тот момент перестройка шла в двух измерениях: экономическом, где воскресала буржуазия (её тогда называли «кооператорами»). И в политическом, где этот процесс блестяще описал позднее «архитектор перестройки» Александр Яковлев: «авторитетом Ленина ударить по Сталину, по сталинизму. А затем, в случае успеха, Плехановым и социал-демократией бить по Ленину, либерализмом и «нравственным социализмом» — по революционаризму вообще». Вот именно второй процесс — политического сползания от коммунизма к антикоммунизму — и попыталась остановить преподаватель химии из Ленинграда. Письмо — очень умеренно и аккуратно, с реверансами в адрес М.С. Горбачёва — выражало взгляды «советских консерваторов», которые считали, что перестройка пошла «не туда».

Сейчас уже трудно представить себе, но эта газетная статья стала одним из важнейших политических событий того года и вызвала то, что тогда же назвали «тремя неделями застоя». На высшем уровне, в Политбюро, письмо поддержал секретарь ЦК Егор Кузьмич Лигачёв, который ставил его в пример — вот как надо писать! — даже на заседании Секретариата ЦК партии. (Кстати, Егор Кузьмич жив, ему в этом году исполняется ровно 100 лет).

Андреева защищала классовый подход и социализм, отчасти Сталина — в общем, всё то, что стало главной мишенью перестроечного погрома.

Нина Андреева и студенты

В обширной статье она критиковала, в частности, «леволиберальный интеллигентский социализм» (ныне давно уже отбросивший свою «левость», как и саму идею «социализма»), о котором писала: «Первый, причем наиболее полноводный идеологический поток, уже выявивший себя в ходе перестройки, претендует на модель некоего леволиберального интеллигентского социализма, якобы выразителя самого истинного и «чистого» от классовых наслоений гуманизма. Его сторонники противопоставляют пролетарскому коллективизму «самоценность личности» — с модернистскими исканиями в области культуры, богоискательскими тенденциями, технократическими идолами, проповедью «демократических» прелестей современного капитализма, заискиваниями перед его реальными и мнимыми достижениями. Его представители утверждают, что мы, дескать, построили не тот социализм и что-де только сегодня «впервые в истории сложился союз политического руководства и прогрессивной интеллигенции». В то время, когда миллионы людей на нашей планете гибнут от голода, эпидемий и военных авантюр империализма, они требуют разработки «юридического кодекса защиты прав животных», наделяют необыкновенным, сверхъестественным разумом природу и утверждают, что интеллигентность — не социальное, а биологическое качество, генетически передаваемое от родителей к детям. Объясните мне, «что всё это значит»? Именно сторонники «леволиберального социализма» формируют тенденцию фальсифицирования истории социализма. Они внушают нам, что в прошлом страны реальны лишь одни ошибки и преступления, замалчивая при этом величайшие достижения прошлого и настоящего».

Ну, теперь-то мы уже ясно видим, что «всё это значит». Правый либерализм, плавно переходящий в фашизм (идея «правильных» и «неправильных» генов). Тогда это было не всем столь понятно…

Досталось, хотя и сильно меньше, от Андреевой и другому идейному лагерю, «охранителей и традиционалистов», сторонников «крестьянского социализма» (которые тоже с тех пор отбросили вон камуфляж «социализма» и стали обыкновенными монархистами и ретроградами, типичный современный представитель этого направления — г-жа Поклонская, которой в том марте-1988 исполнилось восемь годиков). Она писала: «Если «неолибералы» ориентируются на Запад, то другая «альтернативная башня»… «охранители и традиционалисты», стремятся «преодолеть социализм за счёт движения вспять». Иначе говоря, возвратиться к общественным формам досоциалистической России. Представители этого своеобразного «крестьянского социализма» заворожены этим образом. По их мнению, сто лет назад произошла утрата нравственных ценностей, накопленных в туманной мгле столетий крестьянской общиной».

Нина Андреева в окружении студентов

Как свидетельствовал в мемуарах работник ЦК В. Легостаев, 23 и 24 марта по требованию Горбачёва Политбюро, «отложив государственные дела, занялось Ниной Андреевой». Выждав небольшую паузу (те самые «три недели застоя»), и дав всем сторонникам позиции Андреевой время открыто высказаться и «засветиться», 5 апреля «Правда» дала по скромной преподавательнице химии из Ленинграда сокрушительный залп из всех орудий в виде редакционной статьи, написанной членом Политбюро Александром Яковлевым. Письмо Андреевой было объявлено «манифестом антиперестроечных сил». Хотя Андреева всего-навсего ставила вопрос об остановке дальнейшего движения вправо, а заголовок её статьи был вполне уважительной цитатой… М.С. Горбачёва.

Кстати, особенно забавно читать ритуальные проклятия Андреевой в адрес Троцкого и троцкистов (Троцкий был упомянут в её статье аж пять раз). Забавно потому, что в ответном залпе «Правда» тоже обвинила её в… троцкизме, за то, что она якобы цитировала троцкиста Исаака Дойчера. Троцкий и троцкисты оставались любимейшей «грушей для битья» как для перестройщиков, так и для их оппонентов слева, таких, как Андреева. Хотя социализму в СССР угрожали, как мы видим, вовсе не они…

Cейчас могут спросить: а почему же идеи Андреевой не объединили вокруг себя людей, не вызвали активной поддержки советской молодёжи, например?

Думаю, главной ошибкой Андреевой и её единомышленников, обрекшей их на поражение в борьбе с «перестройщиками», была её «охранительская», консервативная интонация. Ведь люди «нино-андреевских» взглядов в те годы так и называли себя, советскими консерваторами, я сам это тогда от них слышал. А перестройщики в это время манили общество новыми, неслыханными прежде правами и свободами. Они обещали сохранить всё то, что дал людям социализм — социальную защищённость, бесплатную медицину и образование, бесплатное жильё, право на труд и т.д., — и вдобавок дать кое-что ещё в плюс к этому, из «свобод» капитализма. На это люди тогда и клюнули: к хорошему быстро привыкаешь и перестаёшь ценить, а если предлагают «в довесок» кое-что ещё, то почему бы и не взять? Не сразу ведь поймёшь, что этот «довесок» начисто уничтожает, аннулирует всё то, к чему он «прилагается»…

И всё-таки такие люди, как Андреева, как мы видим, занимали неизмеримо более прогрессивную позицию, чем противостоявшие им Яковлевы и Горбачёвы. Увы, эта позиция была обречена на слом в процессе дальнейшей контрреволюции. Вся дальнейшая «дискуссия» в ходе перестройки шла между теми самыми «альтернативными колоннами», о которых она написала — ретроградами-деревенщиками и ретроградами-либералами. Причём каждая из этих колонн, со своей стороны, громила социализм, пока они не слились воедино в триумфе победившей реакции — Августе 1991 года.

Поэтому стоит отдать должное Нине Андреевой, которая пыталась, как могла и умела, дать им бой. Как герой сказки, она остановила ход контрреволюции на целых три недели, заставила её замереть в недоумении и растерянности. Не всякому это удаётся…

© Александр Майсурян