Вот что в голове у Латыниной?!

Очередное историческое «открытие», сделанное Юлией Латыниной, заставляет в который уже раз задуматься об уникальности умственного процесса, в результате которого эти «открытия» совершаются. Изучение специалистами особенностей этого процесса сулит медицинской науке открытия настоящие.

Задумалась Юлия Леонидовна – почему это Советское правительство в марте 1918 года из Петрограда, «колыбели революции», в Москву переехало?

Вообще-то тема эта давным-давно изучена. Принято считать, что большевиков беспокоила прежде всего близость немецких войск и вероятность взятия ими Петрограда.

Генерал Михаил Дмитриевич Бонч-Бруевич, перешедший на службу Советской власти, коему в 1918 году было поручено руководство обороной Петрограда, так писал об этом в мемуарах:

«Разгадав замыслы германского командования, я поспешил доложить о них Владимиру Ильичу, тем более, что, по установленному Лениным распорядку, мне было предоставлено право делать ему через день личные доклады.

— Владимир Ильич, — стараясь не показывать владевшего мною волнения, сказал я, — правительство, находящееся в Петрограде, является магнитом для немцев. Они отлично знают, что столица защищена только с запада и с юга. С севера Петроград беззащитен, и высади немцы десант в Финском заливе, они без труда осуществят свои намерения.

Это мое заявление… совпало с мнением Владимира Ильича, который, принимая во внимание всю совокупность условий работы, считал, что Советскому правительству лучше находиться в Москве. Спокойно выслушав мои соображения, Владимир Ильич окинул меня, когда я кончил, испытующим взглядом и, что-то решив, сказал:

— Дайте мне об этом письменный рапорт.

Я присел за письменный стол Ленина и написал на имя председателя Совета народных комиссаров рапорт такого содержания: «Ввиду положения на германском фронте, считаю необходимым переезд правительства из Петрограда в Москву».

Прочитав рапорт, Владимир Ильич при мне надписал на нем свое согласие на переезд правительства в Москву».


Существует также версия о том, что причиной переезда стали и антибольшевистские настроения части рабочих и солдат-дезертиров в Петрограде.

Но у Латыниной свое видение «истории». На «Эхе Москвы» она, как обычно с неподражаемой серьезностью, поведала слушателям: «И вообще, кстати, вы помните, почему большевики свалили из Питера в Москву? Вот ровно потому, что Зимний в Питере стоит прямо на площади. А в Москве стоят эти стены Кремля».

Кто способен понять – ну почему тот факт, что Зимний дворец «стоит прямо на площади», должен был заставить Советское правительство перебираться из Петрограда в Москву? Почему местонахождение Зимнего дворца заставило большевиков, штаб-квартирой которых было здание Смольного института благородных девиц, в Москву перебираться? Кто разрешит очередную загадку умственной деятельности Юлии Леонидовны Латыниной?

Так и представляется Троцкий, вбегающий к Ленину с душераздирающим воплем: «Владимир Ильич, все пропало. Зимний-то в Питере прямо на площади стоит. Надо срочно в Москву ехать по такому случаю». А Ленин ему в ответ: «Что же вы, батенька, только сейчас об этом рассказали? Конечно, одно нам только теперь остается – в Москву, в Москву, в Москву!».

Максим Купинов