Дети-герои Великой Отечественной

Фильмы и книги о Великой Отечественной войне рассказывают нам о смелых молодых людях, о выносливых партизанах и разведчиках, о сильных солдатах. Но немалую роль в сражениях с фашистской армией сыграли и старики, и женщины, и дети. Конечно, сотрудничали с солдатами чаще всего мальчишки, но иногда бороться с немцами начинали девочки, которые еще даже не успели перейти в старшие классы. О Зине Портновой и Тане Савичевой помнят до сих пор, но имена других девчонок почти забыты. Давайте вспомним «пацанок», которые воевали против врага не хуже взрослых мужчин.

О Ларе Михеенко написана книга и снят художественный фильм. В честь нее открыт музей в ее школе в родном Санкт-Петербурге, хотя девочка совершила свой подвиг в деревне Игнатово Калининградской области.

Лариса с детства была активным и отважным ребенком. Спустя годы мать вспоминала, как 4-летняя девочка незаметно для бабушки покинула квартиру, чтобы в полночь встретить на железнодорожной станции маму после трудовой смены. Однако по пути малышка разминулась с родительницей. Придя домой, женщина обнаружила пропажу. Семья и соседи искали ребенка повсюду, пока не догадались проверить станцию.

— Как тебе не стыдно! Бабушка плачет, я с ума схожу… — сказала мать, когда обнаружила девочку на перроне.

— Я хотела встретить тебя, мама! Ты боишься, а я не боюсь!

В год, когда Ларе исполнилось 12 лет, внучка сопровождала бабушку по пути в родную деревню. Они гостили у дяди девочки, вскоре к ним должна была приехать мать. На месте оказалось, сын до того не рад матери, что выгнал ее из дома, забрав себе деньги и продукты. Бабушка с внучкой поселились в старой баньке и перебивались милостыней от соседей. Началась война и населенный пункт оказался отрезан от дорог, его заняли немцы, а родной дядя девочки продался фашистам и стал под их защитой старостой деревни.

Тем сложнее было девочке помогать партизанам. Случайно столкнувшись с ними в лесу, где искала пропитания, она получила пробное задание. Вместе с другом Сашкой они рассказали немцам, что видели солдат. Место, куда карательный отряд немедленно отправился, оказалось засадой, из 70 человек вернулись в деревню немногие.

Она была настолько отчаянной, что совершила свою первую диверсию в доме дяди Родиона. После засады фашисты решили взять Родиона на охоту, чтобы тот показал им партизанские тропы. Староста согласился. Перед вылазкой фашисты ненадолго зашли к нему в дом, а когда вернулись, выяснилось, что кто-то проколол велосипедные шины стеклом. Разозлившись, захватчики ударили Родиона, и ушли, а он стал обыскивать участок.

Лара Михеенко

«Кто-то топтался под крышей по чердаку. Немцы не догадались туда заглянуть, а там, наверно, и спрятался злодей. У дяди Родиона перехватило дыхание: шаги послышались слева. Но вместо рослого парня с гранатой на поясе из-за угла выскользнула худенькая девочка. Девочка мгновенно спрятала руки за спину, но все же он успел заметить, что ее правая рука замотана платком», — рассказывает автор книги «Партизанка Лара» Надежда Надеждина.

Вскоре девчонка обнаружила себя в списках молодежи на высылку в немецкий лагерь. В ту же ночь бежала из деревни с подругами Фросей и Раей. Вместе с подружками, Лара, всю жизнь мечтающая быть балериной, стала партизанкой. Прикинувшись нищенками, втроем они занимались разведкой в соседних деревнях, разносили листки и были связными. Однажды Ларе даже пришлось устроиться нянькой в семью в деревню Луги, которая стояла на большаке. Уходя на прогулку с ребенком, сорвиголова зарисовывала, какие немецкие части двинутся по большаку Идрица — Пустошка, а получив все данные, сбежала, только ее и видели.

Подруг несколько раз ловили, но каждый раз они уносили ноги. В 1943 году 14-летнюю Лару как опытную разведчицу перевели в 21-ю бригаду Ахременкова, целью которой было ведение диверсионной деятельности на железной дороге. Она успешно минировала дороги и выводила из строя целые эшелоны.

В начале ноября 1943 года девушка с напарницей Валей отправилась в родную деревню Игнатово для встречи с партизанами. Общались в доме у проверенного человека — женщина уже не раз помогала им. В разговоре мужчины рассказали девчатам, что через три дня в деревню вернутся советские войска. Неожиданно дом окружили. Солдаты были убиты в перестрелке. Женщина попыталась выдать девочек за родных дочерей, но ей не поверили, с фашистами был человек, который признал в Ларе партизанку. Когда ее увели на допрос, Валя с женщиной и детьми сбежали. Прощаясь, напарница успела передать Ларе гранату.

На допросе Лариса бросила гранату в немцев, но снаряд не взорвался. За этот поступок девушка была зверски убита. Она не дожила до освобождения от фашистов всего три дня.

* * *


Семья Демеш — мать и трое детей — жила в городе Орша, где находилась крупная железнодорожная станция Белоруссии. 13-летняя школьница начала партизанскую деятельность с разведки. Вместе с 12-летней сестренкой Лидой ходила по железнодорожным путям, якобы собирая в корзинки уголь для отопления дома, где живут немцы. На самом деле они узнавали информацию о фашистских эшелонах.

После успешного выполнения заданий, Оля и Лида были обучены ставить магнитные мины. О смелых и решительных девчонках в своих воспоминаниях писал герой Советского Союза, бывший командир 8-й партизанской бригады полковник Сергей Жунин. В книге «От Днепра до Буга» он описывал, как учил худеньких школьниц ставить мины:

«Необходимо поставить мину под цистерну с бензином. Запомни: только под цистерну с бензином!» — «Керосин знаю, как пахнет, сама на керогазе готовила, а бензин… дайте хоть понюхать». Девчонка же! Это мальчишкам — техника, а этой — куклы да фантики… Легко поручить — попробуй сделать! На узле порой скапливалось много поездов, десятки цистерн, а ты найди «самую ту». Оля и Лида ползали под эшелонами, принюхивались: эта? не эта? бензин? не бензин? Потом бросали камешки и по звуку определяли: порожняя? полная? И только потом цепляли магнитную мину. Пожар уничтожал огромное количество вагонов с техникой, продовольствием, обмундированием, фуражом, сгорали паровозы…».

Лида Демеш

За подпольную деятельность Оля поплатилась семьей. Когда Демеш попали под подозрение, маму и младшую дочку Лиду расстреляли. Тогда Оля стала действовать еще решительнее. Дошло до того, что фотографии мстительницы были разосланы по всем полицейским участкам и даже деревенским старостам. За поимку маленькой «валькирии» немцы обещали корову, землю и 10 тысяч марок. Но найти школьницу так и не удалось. С 7 июня 1942 года по 10 апреля 1943 года, за десять месяцев работы в бригаде «Чекист», Оля пустила под откос 7 эшелонов, лично уничтожила 20 солдат и офицеров нацистской Германии и участвовала в разгроме военно-полицейских гарнизонов.

* * *


Только в мае Вале Зенкиной исполнилось 14 лет, она закончила 7 класс, а в июне началась война. Валя стала одной из тех, кто первым ощутил на себе ужасы войны. Девчонка до последнего участвовала в обороне Брестской крепости и ушла оттуда в плен только по решению командования. За свой подвиг Валя была награждена орденом Красной Звезды.

Отец Вали Зенкиной был старшиной музыкантского взвода 33-го инженерного полка. Ночь перед нападением девочка запомнила на всю жизнь.

— Когда легла спать, мне приснился сон, будто бы началась страшная гроза. У нас было раскрыто окно, которое выходило в крепость. Проснувшись, я бросилась закрывать его, а мама — трубу в печи. Мы не понимали, в чем тут дело. Угадывая мои мысли, отец скороговоркой сказал: «Это война, дочка. Оденьтесь, сойдите вниз, сюда летят осколки. А мне надо идти в полк». Потом остановился на пороге, хотел что-то сказать, но уходившие мужчины уже собрались. Он только молча погладил меня по голове. Так навсегда я рассталась со своим отцом, — рассказывала в своих мемуарах героиня.

Вскоре девушка с матерью оказалась в плененной группе у фашистов на берегу Мухавца. Нападающие сообщили женщинам, детям и раненным бойцам, что будут расстреливать по 15 человек, если солдаты продолжат держать оборону.

«На моих глазах начали бить сапогами одного нашего раненого черноволосого бойца и кричать на него, что он еврей. Мне стало очень жаль этого человека, я вцепилась в фашиста и начала его оттаскивать. „Это грузин, это грузин“, — в одно слово повторяла я. Меня позвал офицер и на ломаном русском языке приказал идти в крепость и передать нашему командованию, чтобы гарнизон сдался в плен. Я хотела, чтобы со мной пошла мама, но ее не пустили.

— Мать останется здесь. Ты должна вернуться сюда и передать нам ответ советского командования.

Меня повел солдат в помещение электростанции и вытолкнул через дверь во двор Цитадели. Я шла, опустив голову, вспоминая кадры из знакомых кинофильмов, где показывалось: когда враги хотели избавиться от человека, ему говорили „иди“, а затем пускали в спину пулю. Сначала ждала этого и я, но затем осмотрелась. Крепость горела, кругом было тихо, вся площадь усеяна убитыми. Мне стало страшно. Вдруг из костела заговорил пулемет. „Есть еще живые“,- повеселела я и бросилась бежать навстречу выстрелам».

Валя Зенкина

8-классница оказалась среди защитников Брестской крепости. Она отказалась возвращаться и стала ухаживать за ранеными вместе с другими женщинами.

— Все полюбили девочку и оберегали, как могли. И не было среди нас человека, который бы не делился последним кусочком солдатского сахара с Валей — нашей маленькой санитаркой, — вспоминал позже участник обороны Сергей Бобренок. — На седьмой день войны я был ранен, и товарищи отнесли меня в полуразрушенный подвал-госпиталь. Помню, открываю тяжелые веки, а передо мной она — маленькая девочка. Она ловко, как взрослая, делает перевязку. А за руинами стен слышны выкрики озверевших фашистов: штурмуют. К бойницам стали все, кто мог держать оружие, даже женщины. Я попытался встать, но зашатался и чуть не упал. Тогда Валя подставила мне свое плечо: «Обопритесь, я выдержу...». Так и добрался я до бойницы, опираясь на детское плечо.

Ни жестокость, ни агитработа немцев не сломили дух бойцов. В один из дней женщин, детей и раненых перевели в другой подвал и вывесили над входом флаг с Красным крестом. Солдаты рассчитывали, что в таком случае их подопечным ничего не будет грозить, но фашисты стали вести по убежищу ураганный артиллерийский огонь.

Группа женщин и детей несколько раз пыталась выйти из крепости в плен, однако враги начинали расстреливать их издалека.

— Положение с каждым днем становилось все тяжелее. Не было воды. Слизывали капли влаги с холодных стен подвала. От раненых и детей мы не слыхали ничего другого, кроме слов: «пить… пить… пить...», — писала Валентина Зенкина. — В очередной раз нам дали белый флаг и сказали выходить. Воспитанники полка с нами не пошли. Они заявили: «Мы тоже бойцы». На острове фашисты использовали нас как заслон, чтобы из-за наших спин стрелять по крепости. В этот день был налет нашей авиации (28 самолетов). Два самолета сбросили листовки. Спустя 3-4 дня из-за Буга нас перевезли в Южный городок. Из крепости доносились выстрелы. Наши держались!.. Месяца через полтора немцы разрешили нам сходить в крепость собрать вещи в квартире. Там мы ничего не нашли, но зато прочитали надписи, оставленные бойцами на стенах. Через час наше время истекло, и мы покинули крепость.

Девушка стала жить в оккупированном Бресте. Там она вошла в молодежное подполье и вместе с единомышленниками готовила и воплощала в жизнь планы побега русских военнопленных из немецких лагерей. Когда работать стало опасно, они ушли в партизанские отряды и сражались там до конца войны.