Фронтовые записи («Литература и искусство» 4 июля 1942 года)

Л. СТУДНЕВА

Наша бригада — одна из многих, работающих в действующей армии концертных бригад. Как и все актеры, побывавшие на фронте, мы возвращаемся, наполненные непоколебимой уверенностью в скорой победе Красной Армии. Тысячи фактов свидетельствуют о боевой доблести бойцов и командиров. Вместе с тем, вероятно, нет на свете таких замечательных зрителей и слушателей, как фронтовики.

Прибыли мы как-то в одну гвардейскую минометную часть. Осматриваем «зрительный зал» — поляну молодого березового леса, тщательно и любовно приготовленную сцену. Нас уже ждут. К группе артистов подходит боец с двумя огромными букетами черемухи.

— Прошу принять от нашего подразделения, — обращается он к ним, и мы видим, как расцветают улыбками загорелые лица бойцов этого подразделения.

Солнечный яркий полдень, но в первом ряду, запахнувшись в полушубок, сидит молодой черноглазый военный инженер. Он болен. Его знобит. Но он не смог остаться на койке, когда приехали артисты…

После концерта за столом — оживленная беседа об искусстве, о московских театрах. Смех, шутки, раздаются звуки баяна, затем удалой свист и вскрики. Лихо притоптывая, один из бойцов поет сочиненные им частушки… Я вспоминаю и другую нашу встречу… Громадный крытый сарай превращен в театр. Есть сцена, свет и даже кулисы, устроенные из походных палаток. В этой части мы находимся около двух суток и даем концерты в несколько сеансов. Не успевают еще отзвучать аплодисменты предыдущего концерта, а зал уже вновь наполнен до отказа. Здесь нас познакомили с красивой, пышущей здоровьем девушкой — военным фельдшером. Ее запросто и нежно зовут Катюшей. У Катюши чудесный голос. Ее «У колодца» и «Челита» пользуются заслуженным успехом у местных любителей пения. И надо было видеть гордость и радость бойцов, когда мы включили Катюшу в число исполнителей нашего концерта. Катя вместе с нами побывала у соседей танкистов, и немалой долей успеха нашего выступления мы обязаны ей.

Нам надо торопиться в другую часть. Добираемся к вечеру. Местность уже совершенно иная. Овраги. Ни деревца Накрапывает дождь. Залезаем в траншею. Темно. Переодеваться приходится при электрическом фонарике. Дождь усиливается.

Сценическая площадка в лощине, между двумя пригорками. Ставим здесь грузовую машину. Покрываем верх плащ-палатками. Потолок оказывается слишком низким, а так как проводить концерт сидя нельзя, актеры выступают на «авансцене», делая вид, что дождь их не касается.

Смеркается. Мокрых, но радостных нас провожают бойцы. Дождь, словно желая донять нас, разыгрался. Машины дальше двигаться не могут. Кое-как добираемся до следующей части. Наш неожиданный приезд доставил, видимо, много хлопот и комиссару и бойцам. Сейчас же появились теплые носки, сапоги.

Начавшаяся за ужином беседа — о литературе, о Москве, о театрах — зашла далеко за полночь. Возникает спор о поэзии. Слышна орудийная канонада, по натянутой палатке стучит дождь.

Скоро рассвет, надо немного передохнуть и двигаться дальше.

Оставив машины под прикрытием, пешком добираемся к новой части. Площадка уже готова. Врагу не видны ни зрители, ни актеры. Возможно, впрочем, что ему слышен наш концерт. Что же, пусть послушает, здесь и про него немало будет спето и сказано — острого, злого, правдивого.

Новый переход. Двигаемся в штаб армии. Дороги еще не просохли от весенней распутицы. Из-за дождя добрались лишь к двум часам ночи. Узнаем, что нас ждут уже с 7 часов вечера. Командир т. Попов, любитель и знаток искусства, прискакал за много километров.

… Снова и снова едем по фронтовым дорогам. Здесь когда-то была деревня. Теперь остались только печальные следы, кое-где торчат черные трубы, остатки забора, одинокое дерево со срезанной снарядом вершиной. Из траншей к нам бегут бойцы с обветренными загорелыми лицами. Как они рады гостям! Через полчаса начинается концерт. Актеры выступают в «полной парадной форме», как в Колонном зале Дома союзов в Москве. Актрисы в концертных платьях.

Каждый номер принимается прекрасно. Особенно сеанс мнемотехники артистов Елены и Юрия Розен. Взрыв аплодисментов раздается каждый раз, когда на заключительный вопрос Юрия Розена «о чем думают зрители левой части нашего концертного зала», Елена отвечает: «Они думают о том, как бы скорее разгромить и уничтожить проклятых фашистов!» — «Правильно! А правая часть о чем думает?» — «О том же самом!».

Глядя на зрителя, страстно хочется работать лучше, больше.