Истерзанный город («Известия» от 26 марта 1943 года)

В один из ноябрьских дней 1941 года на улицах тихого Льгова загрохотали гусеницы вражеских танков, засвистели пули, послышались грубые крики пьяных немецких солдат. Армия фашистских убийц и грабителей растекалась по улицам города.

Затворив окна и двери, советские люди, имевшие несчастье остаться в городе, с ужасом ожидали кровавой расправы. Уже на следующий день сотни людей были схвачены и брошены в тюрьму, а жилища их ограблены.

За время своего господства в Льгове оккупанты замучили и расстреляли несколько сот советских граждан. Одной из первых была арестована семья Ткаченко — Яков Фёдорович, Феодосия Васильевна и их сын Иван. Мужчинам было предъявлено обвинение в сочувствии партизанам, Феодосии Васильевне поставили в вину то, что она получала государственное пособие по многодетности.

17 ноября старики Ткаченко были расстреляны около здания райкома партии. Случай помог Ивану Яковлевичу спастись, и от него мы узнали о зверской расправе над невинными людьми.

С каждым днём гестапо увеличивало кровавый список своих жертв. 15 января 1942 г. за городом были расстреляны Наталья Григорьевна Головина, Александр Евгеньевич Ионин, Иван Андреевич Прокофьев, Андрей Ильич Мухин, Роман Пименович Ракомин и другие. Немецкий комендант не позволял убирать их трупы до самой весны.
Екатерина Семёновна Медик была арестована и три с половиной месяца провела в немецкой тюрьме. На глазах у неё немцы убили более 300 советских граждан. Расстреливали партиями по 10—15 человек. Перед казнью жертвы подвергались пыткам и издевательствам. Фашистские изверги не щадили ни стариков, ни детей.

В камере с Е. С. Медик находились 9-летний Лёня Кочетков и 14-летняя Надя Кочеткова. Дети подвергались побоям и пыткам наравне со взрослыми. Палачи старались добиться от ребят сведений о партизанах. В последние дни своего пребывания в Льгове гитлеровские людоеды расстреляли и Лёню, и Надю.

Немцы арестовали в этот период ещё 37 человек и после зверских пыток умертвили их. Колхознице Жарких перед казнью вывернули руки, отрезали нос. Обливаясь кровью, советская патриотка бросила в лицо мучителям гордые слова:

— Всех советских людей не перестреляете, изверги! За нас отомстят!

Комсомолке Харченко вывернули руки, загоняли под ногти иголки.

— Да, я комсомолка и останусь верна своей родине! Другого ответа вы от меня не услышите, — были предсмертные слова Любы Харченко.

Вместе с ней погибли в тюрьме Клава Авдеева и 8-летняя Галя Богомазова.

У Ефросиньи Ивановны Гришаевой гестаповцы пытались узнать имена советских активистов. Гришаеву таскали за волосы, ей дробили пальцы дверью. Ничего не добившись, палачи застрелили свою жертву.

Немногим удавалось выйти из тюрьмы живыми. По приказу начальника полиции 20 мая прошлого года из тюрьмы на Слабодской луг были вывезены 44 человека. Там их всех после издевательств и пыток расстреляли. Среди погибших — товарищи Шломина, Тарабанов, Рязанцев, Догадаев, Самошенко и другие.

С такой же свирепой жестокостью оккупанты истребляли мирное население в окрестных сёлах. В Ольшанке расстреляно 52 человека, в Орловке в дни своего отступления гитлеровцы замучили и расстреляли 147 человек.

Из Льгова и Льговского района немцы насильно увезли 2.000 человек в Германию на каторжные работы. За отказ ехать 15-летнего Николая Елецкого посадили в тюрьму, долго мучили, а затем увезли силой.

Жители Льгова были свидетелями издевательств немцев над советскими военнопленными.

— В декабре 1941 года, — рассказывает Мария Потаповна Елецкая, — в город пригнали пленных наших бойцов. Их поместили полураздетыми в холодном сарае, кормили один раз в день мясом дохлых лошадей, давали в сутки стакан воды на человека. Голодных, обмороженных людей гоняли на работу. Еле передвигавших ноги, отстающих немцы пристреливали или добивали прикладами.

Город, все ценности в нём и личное имущество жителей были объявлены военной добычей солдат и офицеров. Фашистские варвары полностью разрушили городское хозяйство, промышленные предприятия, мельницу, бойню, элеватор, учительский институт, медицинскую школу, ремесленную школу, детские ясли и т.д.

Немецкие солдаты рыскали по квартирам и забирали всё, что только попадалось им под руку. У М. П. Елецкой они взяли даже сапожную мазь и зубной порошок. Они уносили горшки, веники, детские игрушки.

Отступая, немцы кинулись ещё раз грабить квартиры и забирали всё, что только могли унести.

Льговцы, как и все советские люди, не забудут, не простят гитлеровцам их злодеяний.

В. АНТОНОВ,
спец. корреспондент «Известий».
ДЕЙСТВУЮЩАЯ АРМИЯ, 25 марта.