Один «Бостон» на троих

4 августа 1943 года вся ударная авиация советской 16-й воздушной армии была брошена на выполнение одной задачи — нанесение бомбовых и штурмовых ударов по отходящим из Орла на запад колоннам вермахта. В числе прочих по дорогам в районе Нарышкино — Шаблыкино действовали все три полка 221-й бомбардировочной авиационной дивизии, летавшей на американских бомбардировщиках A-20B «Бостон».

В тот момент, когда к цели в районе городка Нарышкино подходила группа 2-й эскадрильи 57-го бомбардировочного авиаполка, зенитный снаряд взорвался в кабине бомбардировщика младшего лейтенанта А.М. Погудина. Пилот получил тяжёлое ранение, неуправляемый «Бостон» посыпался вниз, и Погудин, приказав экипажу прыгать, сам выбросился с парашютом. Однако дальше произошло невероятное — зная, что внизу обозлённые отступающие немцы, которым явно не до возни с пленными лётчиками, штурман младший лейтенант П.В. Паршутин, стрелок-радист старший сержант М.Ф. Карась и стрелок сержант Ф.А. Ковалёв остались в, казалось бы, обречённом бомбардировщике.

Дело в том, что «Бостон» ранних модификаций имел одну интересную особенность — дублированные органы управления в кабине стрелка-радиста, который, теоретически, мог привести самолёт домой и попробовать его посадить. Мешала одна «мелочь» — со своего места старший сержант Карась абсолютно ничего не видел вперёд. Младший лейтенант Паршутин, сидящий на рабочем месте штурмана в полностью застеклённом носу, видел всё, но повлиять ни на что не мог. За считанные мгновения Паршутину и Карасю удалось наладить взаимодействие, и стрелок-радист по командам штурмана сумел вставить в гнездо запасную ручку управления, выровнять падающий самолёт, а потом развернуть его на восток. Стрелку Ковалёву оставалось только довериться своим товарищам.

Слева экипаж советского «Бостона», справа штурман Пётр Васильевич Паршутин (курсантское фото)

Пока израненный бомбардировщик ковылял домой, его попытались атаковать два «Фокке-Вульфа» Fw 190, но Ковалёв отогнал их огнём своего пулемёта. Паршутин несколько раз пытался сбросить бомбы, но основной и дублирующий бомбосбрасыватели не работали, и это делало шансы на успешную посадку ещё более призрачными — ушедший от немецких зенитчиков «Бостон» мог подорваться на своём грузе. Тем не менее, экипаж решил рискнуть.

Так как гидросистема, отвечающая за выпуск шасси, была повреждена, экипаж решил сажать «Бостон» с бомбами на брюхо. При ударе о землю самолёт загорелся, а Карась получил перелом ноги. Тем не менее, подоспевшие техники мужественно потушили бомбардировщик, который отправился в ремонт.

В тот же день за проявленные мужество, хладнокровие и умение младший лейтенант Паршутин и старший сержант Карась приказом командующего 16-й воздушной армии генерал-лейтенанта С.И. Руденко были удостоены орденов Красного Знамени, а сержант Ковалёв стал кавалером медали «За отвагу».

Увы, в итоге военная судьба оказалась не слишком благосклонной к почти всем героям этой истории. Младший лейтенант Алексей Михайлович Погудин, в августе 1941 года уже прыгавший из горящего самолёта, на этот раз в полк не вернулся — экипаж успел заметить, как раскрылся его парашют, но с тех пор о нём ничего не известно. Младший лейтенант Пётр Васильевич Паршутин эпизода с посадкой «Бостона» вслепую переучился на лётчика и продолжил воевать в родном 57-м бап. Увы, до Победы не дожил и он — 19 февраля 1945 года его «Бостон» не вернулся с боевого задания в районе Штеттина. Сержант Фёдор Абрамович Ковалёв не вернулся с боевого задания 7 сентября 1943 года. К сожалению, не удалось проследить судьбу неожиданно для себя ставшего лётчиком старшего сержанта Михаила Филимоновича Карася — хотелось бы верить, что повезло хотя бы ему.